Что останется после аплодисментов

Я участвовал в организации СтартЛаба — университетского конкурса стартапов в Беларуси. Мы меняли площадку и состав жюри, обновляли вопросы для заявок. После конкурса кто-то пошёл собеседоваться в акселераторы, кому-то открылась возможность работать с лабораторией банка. Победители получили деньги на развитие. Для участников это были вполне конкретные шаги за пределы учебной аудитории.

Я ценю такие события. Студенту бывает важно объяснить свою идею людям за пределами кафедры и обнаружить, что она кому-то интересна. Срок финала помогает довести прототип до состояния, в котором его можно показать. Внимание со стороны даёт смелость продолжить. У этого первого одобрения есть своя работа, и конкурс способен её выполнить.

Но доступ к лаборатории ещё нужно превратить в работу в лаборатории. Знакомство с экспертом должно дойти до разговора, после которого понятен следующий шаг. Когда делаешь первый проект, можно даже не знать, о чём просить. Между полученной возможностью и умением ею воспользоваться остаётся расстояние, которое трудно пройти в одиночку.

После финала начинается часть, которую неудобно фотографировать. Команде надо снова встретиться, вернуться к прототипу и найти человека, готового им пользоваться. Его вопросы могут оказаться неприятнее вопросов жюри. Иногда выясняется, что привычное объяснение идеи вообще ничего ему не говорит. Вот здесь и начинается содержательная проверка проекта.

Я бы включил такой разговор в программу поддержки. Например, через месяц после конкурса можно спросить команду, что она успела попробовать и где остановилась. Это даст больше оснований для помощи, чем ещё одно общее пожелание успеха. У проблемы появится имя, а у следующего действия — понятный смысл.

Такое продолжение может целиком зависеть от одного человека, которому не всё равно. Он найдёт время, познакомит, спросит: «Ну что там у вас?» Я уважаю такую вовлечённость. И хочу, чтобы у неё была опора: договорённость о следующей встрече, возможность подключить других людей. Иначе помощь закончится вместе со свободным вечером этого человека.

В работе технического директора возникает похожий вопрос. У демонстрации системы есть дата. Повседневная жизнь после запуска растягивается надолго: кто-то столкнётся с ошибкой, кому-то понадобится объяснение. Планировать эту работу приходится заранее. Ответственность за продолжение нужна и там, где вместо продукта пока есть студенческая идея.

Это не обязывает организаторов бессрочно вести каждую команду. У поддержки могут быть ясные границы. Важно, чтобы участники понимали, с каким вопросом можно вернуться и где заканчиваются обещания. Честно обозначенная возможность помощи полезнее впечатления, что после победы всё как-нибудь устроится.

Часть проектов закроется. Люди проверят предположение и решат, что продолжать не хотят. Для обучения это тоже результат: появился опыт, на основании которого можно выбрать следующую задачу. Хуже, когда проект долго числится перспективным, хотя никто уже им не занимается. Такая неопределённость мешает понять и пользу конкурса, и потребности участников.

Поэтому на следующем финале мне было бы интересно послушать прошлогодние команды. Что они сделали после конкурса? Какую помощь сумели использовать? Где им пришлось искать другой путь? Такие рассказы помогли бы улучшить поддержку и дали бы новым участникам более полное представление о том, что их ждёт.

Хороший конкурс может стать началом долгой работы. Для этого к моменту, когда зал опустеет, у людей должна оставаться возможность продолжить разговор. Именно по этому продолжению я хочу судить о среде, которую помогаю создавать.